schegloff (schegloff) wrote,
schegloff
schegloff

Бэтмен Аполло, или Экзистенциальный ужас небытия

В отличие от SNUFF, Бэтмен Аполло меня захватил, и даже заставил задуматься. Например над тем, что книгу эту Пелевин писал пятнадцать лет - начиная с первого тома трилогии, Generation П (второй - Empire V, третий логично было бы назвать Batman А, но что-то не срослось). А еще над тем, насколько она похожа на моего собственного "Банной горы хозяина" - то же пренебрежеие элементарными требованиями художественности ради идеи, тот же масштабный взгляд на человеческую цивилизацию, живущую под тайным владычеством волшебных существ.

Вот только основная тема БА - совсем не "допрос с пристрастием социальной реальности", которым так любит заниматься Шеллер. Герою Пелевина незачем допрашивать реальность - она и так охотно отвечает на все вопросы, "причем постоянно врет" (с). Проблема БА не в том, как устроен этот мир, а в том, зачем он так устроен.

Потому что ответ на вопрос "зачем" у Пелевина совершенно буддистский: чтобы причинять мыслящему существу как можно больше страданий. Причем ладно бы он был так устроен раз и навсегда, как наивно полагал Гаутама. Черта с два: одни мыслящие существа (вампиры) сначала создают в нем других мыслящих существ (людей), чтобы подпитываться их душевными терзаниями, а потом еще и совершенствуют человеческую жизнь (и мышление), повышая выработку страданий до стахановских высот. Несомненно, то же самое проделывают с вампирами и их создатели (которые в романе лишь обозначены), а с ними - создатели создателей, и далее до бесконечности. Трилогия содержит исчерпывающее описание психологического ада, из которого не просто нет выхода - из которого постоянно приходится выходить в другой, еще более мучительный ад.

С особым цинизмом Пелевин изображает традиционный буддистский выход в соседний ад:

Под серыми бревнами сидел странный мужик в веселой синей рубахе. Он казался ряженым из-за чисто отмытой пушистой бороды – и еще потому, что его лицо излучало спокойную и безмятежную радость, не очень уместную на фоне этой ветхой деревянной стены.
...
– Хватит, – сказал я. – И что? Это и есть продукт ваших опытов? Да у нас полстраны таких... стакан накатят с утра и вот так сидят.


Любые действия, направленные на поиск выхода, приводят на страницах романа к обнаружению все новых "кругов ада". Пелевин даже не постеснялся прямого заимствования у Оруэлла (главный революционер оказывается не просто наемником охранки, а самим темным властелином). Никаких "лучей света" в нашем темном царстве! Только кромешная безысходность, только все более полное отчаяние, только постоянное повышение производительности труда по выработке страданий.

Созданная Пелевиным вселенная прекрасна в своей завершенности - и как всякое совершенное произведение искусства, легко обнаруживает свои отблески в реальной жизни.

Ужас не в том, что выходя "на площадь", ты отправляешься в тюрьму. Ужас в том, что этот твой выход на площадь был заранее запланирован политической полицией (чтобы создать повод для "закручивания гаек"), и ордена за этот выход и твою посадку - тоже заранее расписаны.

Или вот в нашей жежешечке (что собственно и стало поводом для написания сего). Ужас не в том, что некий юзер пишет оскорбительные для тебя заметки, а потом подкрепляет их еще более хамскими комментариями. Ужас в том, что за твои расстроенные чувства ему платят, а за твою попытку что-то сказать в ответ - платят вдвойне. И единственная цель его действий... Еще раз: единственная цель его действий - чтобы ты страдал. Чтобы производил "баблос", он же "агрегат М5", химически чистое страдание для прокорма Великой Тьмы. Попутно, конечно, немного подкармливая и обыкновенных троллей.

В общем, хорошо, что Пелевин пишет про вампиров; напиши он все это про людей, получился бы неплохой римейк "Страданий молодого Вертера". Но хоть его темное царство и фантастика, наш реальный мир ему немногим уступает. Изрядный процент хомо сапиенсов испытывает искреннее удовольствие от чужих страданий, и порой кажется, что именно они и находятся у власти, и это самое страдание оптимизируют. Трилогия Пелевина хороша тем, что заставляет вспомнить про это немаловажное обстоятельство.

В то время как мы полагаем, что рождены для стремления к счастью, на деле мы (иногда) и все остальные (сплошь и рядом) занимаются производством страданий. Не в пелевинских масштабах (хотя кто считал), но все же весьма и весьма. Прям-таки по Талькову: "вы не живете, потому что нельзя это жизнью назвать". Так, пребываем в небытии, подкармливая нежить.

Так вот, заслуга Пелевина в том, что он напоминает нам, несуществующим, об ужасе этого небытия. Хватит уже плодить страдания, пора и что-то хорошее сделать.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments