schegloff (schegloff) wrote,
schegloff
schegloff

Category:

Что делать (3): Сад расходящихся тропок

– Да, – торжественно произнес Мартин Силен. Все признаки старческого слабоумия были налицо. – Я хочу, чтобы ты выяснил, какого хрена надо Техно Центру, и остановил этих подонков ИскИнов.
– Ладно. А чем мне заняться после того, как я разыщу пропавший Техно Центр и справлюсь с объединенной волей тысяч богоподобных ИскИнов? – Сарказм капал с моего языка точно яд.
– Ты должен встретиться с Бродягами и узнать, могут ли они предложить мне бессмертие… Настоящее бессмертие, а не это христианское дерьмо.
Я сделал вид, будто записываю в блокнот.
– Бродяги. Бессмертие. Никакого христианского дерьма. Заметано. Что еще?
– Я хочу, чтобы ты уничтожил Орден и подорвал могущество Церкви.
Так так. Двести или триста миров, которые добровольно подчинились Ордену. Триллионы принявших крещение. Армия, справиться с которой не смогли бы все войска Гегемонии.
– Хорошо, позабочусь. Это все?
– Нет.

Дэн Симмонс, «Эндимион»

Основная проблема, возникающая при взаимодействии со сложными системами, заключается в непреодолимом желании их как можно скорее упростить. Свести человека к гомо экономикус, государство к территории, общество к совокупности законов или к личности первого лица. Практически невозможно держать в фокусе внимания совершенно непонятный предмет – а значит, уже в следующую секунду мы обречены думать не о самом предмете, а о каком-нибудь наспех составленном представлении о нем. Представим на секунду, что я писал бы эти строки в СССР конца 1980-х; о какой «модели общества» тогда могла идти речь, когда и так все ясно – даешь рынок и демократию?!

Поэтому первое, что следует сделать при построения качественной модели сложной системы – это отойти от стандартного подхода «придумываем модель, ищем подтверждения». Сложная система потому и не простая, что способна вести себя как угодно, а значит, и подтверждать любые, самые экстравагантные предположения. Несколько лет назад в ЖЖ проходила подоборка многочисленных объяснений «европейского чуда» [1,2]; каждое из них превосходно подтверждается фактами, и было бы совершенно истинным - не будь рядом всех остальных.

Но как же тогда отличить «правильную модель» сложной системы от «модели, подтвержденной фактами»? А очень просто: правильная модель должна описывать не какое-нибудь одно событие, и даже не один класс событий, а всю совокупность имеющихся у нас данных. Мало объяснить Европейское чудо (это уже сделано десятками разных способов), нужно еще и понять, в чем оно собственно заключалось (колонизация Америки в 16-м веке – или Промышленная революция в 19-м?!), почему случилось именно в этот момент и в этом месте, и почему ничего подобного не случалось в других местах (а может быть, и случалось, просто мы об этом до сих пор не подозревали).

Отделить мух от котлет, как видите, не так уж и сложно; сложность заключается в том, чтобы приготовить котлету. Пару лет назад развитие теории Власти представлялось мне довольно простым делом: берем человеческую историю, составляем таблицу по монархиям и республикам, собираем статистику по параметрам правления (начиная с банальной продолжительности оного) , и получаем численные ответы на любые вопросы – что долговечнее, монархия или олигархия, каковы шансы основать успешную династию, какой тип правления приводит к наилучшим результатам на периоде в 10, 100 и 1000 лет… Как нетрудно заметить, в то время я мыслил совершенно так же, как и все остальные ученые: «придумаем модель, и подберем под нее факты».

Но сразу же выяснилось, что реальная история намного сложнее, чем умозрительная дихотомия «монархия-олигархия». Северная Корея и Центральная Африка называются республиками; но означает ли это, что власть там принадлежит местным олиграхиям? Самая древняя правящая династия – японская, но действительно ли она правящая, если в 19 веке для возвращения власти императору Муцухито пришлось устраивать целую революцию? Великобритания «на бумаге» до сих пор монархия, но я везде пишу о ней как о примере блестяще организованной олигархии, а США и Канада вроде бы республики – но и там, и там сыновья премьеров/президентов благополучно переняли отцовские профессии!

Получается, что в таблицу нужно включать все варианты правления, а галочку «монархия-олигархия» проставлять только после тщательного анализа каждого исторического эпизода. В идеале помимо офицального правителя в таблицу нужно вписывать еще и правящую группировку, в которой официальный правитель вовсе не обязан быть главным. Но властные группировки редко регистрируются как организации, а потому не упоминаются в хрониках и не оставляют следов в архивах! А значит, для составления даже простейшей таблицы уже нужно располагать строгим методом выявления властных группировок, «отлаженном» на каком-то наборе исторических примеров (так что таблицу все равно нужно составить, но поначалу с пустыми клетками).

Дальше не легче; пусть даже группировки выявлены и внесены в список – но как их сравнивать между собой? Что значит «наилучшие результаты за 10, 100 и 1000 лет» – по какому критерию? Территория, население, производство… постойте, а территория и население чего? Одни группировки контролируют территории (Бурбоны, Габсбурги), другие – морские перевозки (Венеция, Голландия), третьи – международные финансы (современные «банкиры», имен которых мы даже не знаем), четвертые – наркотраффик (по слухам, это вообще Виндзоры), пятые – сознание людей (Ватикан); и как их сравнивать между собой? Получается, нужно разработать классификацию подконтрольных группировкам ресурсов, и научиться сравнивать несравнимое – только тогда можно будет с уверенностью сказать, что переход Британской империи от контроля территорий к контролю торговли (в рамках Содружества наций) был не «упадком», а напротив, хитрым планом.

Все эти виды ресурсов могут и развиваться, и деградировать; но насколько эти процессы самостоятельны («жизненный цикл», например, пассионарный цикл этноса по Гумилеву), а насколько – связаны с действиями (удачными или ошибочными) контролирующей их группировки? Что определяет, расти ресурсу или отмирать – религии, национальные традиции, технологии управления подданными, или внутренние «правила игры» правящей группировки? Обнаруживается еще одна россыпь свойств как властных группировок, так и принадлежащих им ресурсов – культурные особенности, которые также необходимо классифицировать и внести в таблицу. Без этого невозможны никакие количественные выводы (вроде «государственная религия дает +2 к устойчивости контроля над территорией на интервале в 50-300 лет»).

С этого момента построение «модели общества» на основе теории Власти начинает напоминать типичный суп из топора: хотя властные группировки и играют важную роль в социальных процессах, действовать им приходится в конкретных, и очень сильно различающихся исторических обстоятельствах. Не разобравшись во всем разнообразии этих обстоятельств (ресурсов и культурных особенностей), мы обязательно перепутаем теплое с мягким, и примем случайный параметр ситуации (к примеру, иудаизм) за фундаментальное свойство Власти, получив в итоге очередные «протоколы сионских мудрецов».

Как видите, я куда больше боюсь «ложноположительного» результата (быстро получить красивую, подтвержденную фактами, но все же не работающую модель), чем «ложноотрицательного» (собрать здоровенную кучу фактов, которую никак не получается свести хоть к чему-то общему). Поэтому самое время задать следующий вопрос: ну хорошо, есть властные группировки и методика их выявления, есть ресурсы, есть культурные особенности – а что еще? Может быть (и скорее всего), у общества есть еще какие-то «измерения», о которых я попросту позабыл? Перед тем, как двигаться дальше, нужно как-то удостовериться, что за спиной не осталось какого-нибудь неучтенного фактора размером со слона.

Поэтому я взял ручку, нарезал бумажек и переписал на них все темы, интересовавшие меня в последние десять лет (рассудив, что если какая-то сущность за десять лет не попалась мне на глаза, значит не такая уж она и значимая). Затем я разложил бумажки по близости друг к другу, и получил пять разных кучек:


Методика выявления группировок органично легла в правый нижний угол, ресурсы, к которым я отнес столь разные сущности, как нации, либерализм и искусственный интеллект, расположились внизу по центру, а культурные особенности разделились на две части – справа вверху специфические для правящих элит, сверху по центру – общие для людей в целом. Единственным новым классом объектов оказались теории и модели – в частности, Iterated Prisoner Dilemma, прямо в ходе игрового моделирования продемонстрировавшая возникновение и борьбу властных группировок, и теория справедливости, описывающая то, ради чего собственно все это и делается.

Вот теперь я могу быть уверен, что если и пропустил что-то важное, то по крайней мере не по минутному недосмотру. Можно фиксировать промежуточный результат в виде общего плана работы:


Чтобы построить сколько-нибудь приемлемую модель «пронизанного властными группировками общества», нужно научиться добывать численные параметры всех представленных на схеме типов сущностей. Нужно увидеть общее в столь разнородных ресурсах, как цивилизации (по Тойнби или по Квигли), государства (по Файнеру), корпорации (по Коузу, и по целой библиотеке работ по менеджменту), церкви, религии, армии, идеологии, деревни, этносы, города, нации, заводы, банки, энергосети, международные организации, тайные общества и системы искусственного интеллекта. Нужно «оцифровать» на самые разнородные проявления культуры, такие как психологические особенности хомо сапиенс (поведенческая экономика, генетические психотипы, уровень интеллекта), закономерности взаимодействия людей в малых и больших группах (агрессия, ранговость, национальный характер, экономические законы), специфические закономерности отношений внутри Власти (упомянутые, но не оцифрованные в «Лестнице в небо»), особенности «элитарной» культуры (возникающей у лиц, наследственно принадлежащих к властным группировкам). Нужно соотнести полученные параметры с уже созданными теориями и моделями социальных процессов (экономическими, геополитическими, социальными, и даже военными). Когда вся эта работа начнет воплощаться в достаточно представительные ряды данных, можно будет перейти к формализации метода выявления властных группировок – после чего потребуется собрать кучу параметров уже и по этим группировкам.

И лишь тогда, когда полученная громада данных превысит некую критическую массу, можно будет перейти к главной задаче – построению модели общества, способной ответить на вопрос, как возможна справедливая Власть. А до этого момента – увы, мы всегда будем иметь дело с самоподтверждающимися (с помощью отбора желаемых фактов) гипотезами, годными только на идеологическое обслуживание очередной несправедливой Власти.

Любые оценки объема работы, требующейся для решения стоящей передо мной задачи, кажутся теперь сильно заниженными. «Рефакторинг человечества», как я некоторое время назад назвал то, чем фактически занимаюсь, может завершиться успешно лишь при условии, что к нему рано или поздно присоединится множество людей. Но как только это произойдет, вопрос о «справедливой власти» превратится из теоретического в сугубо практический – внутри проекта появится своя собственная Власть. Именно поэтому я не спешу обращаться с читателям с просьбами о какой-то помощи: я еще слишком неправильно знаю о Власти, чтобы рисковать встретиться с ней лицом к лицу.

А теперь – традционный уже риторический вопрос к читателям. Что я упустил из виду, составляя схему рефакторинга человечества?

Ссылки:

[1] Обзор книжных теорий Европейского чуда,

[2] Перечень различных версий Европейского чуда (21 штука, плюс обобщение всего вместе)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 85 comments