February 25th, 2010

Учиться у Китая, или От "утечки мозгов" - к "собиранию Народа"

Захватывающая дух дискуссия у apervushin:

1) Да, я мог бы вести мою работу из Китая. Но, во-первых,
трудно получить данные /передать 100 терабайт -- задача решаемая, но со значительным трудом/, во-вторых здесь я могу пообщаться с разработчиками и выяснить нюансы, которые не публикуются /не по злому умыслу, просто не получается раскрыть все детали в научной статье/. В третьих, мне зарплату платят из большого бюджета Америки, не тратя ни цента из маленького бюджета Китая.
- Сколько из Вашего курса уехало доучиваться в Америку?
- 20 человек.
- Сколько вернулось?
- 1.
- Это хорошо?
- Да, это хорошо. Он принесёт свои знания в Китай.
- А что 19 не вернулось, это хорошо?
- Да, это хорошо. Они будут продуктивно работать на пользу всех, в том числе и Китая.
Загадочная китайская душа!


2) Не так просто, Сергей. Всё свидетельствует об обратном: как раз наверху всем наплевать, сколько специалистов уедет, лишь бы под ногами не мешались. А вот народное восприятие научных эмигрантов как предателей имеется. И отъезжающие его чувствуют -- зачем им делиться потом с этим народом знаниями, если он тебя и за человека не считает?

3) А еще у Китая есть самоощущение Срединной Империи, центра мира. Как может цивилизованный человек, поехавший работать к варварам, быть предателем цивилизации? Что Миклухо-Маклай, работавший у папуасов - предатель европейской цивилизации? Или доктор Ливингстон со своими весьма странными идеями о том, что черные тоже люди - никто его предателем не считал почему-то. Или Альберт Швейыер.

Цивилизованного человека, поехавшего работать к варварам, даже в европейской традиции воспринимают скорее как апостола цивилизации, несущего её свет варварам, чем как предателя. (хотя в истории Европы ренегаты, служившие турецкому султану и его вассалам были, пожалуй, не менее массовым явлением, чем конкистадоры и первопроходцы).


Присоединяйтесь!

Чему учить будущего Государя, или Фантастика воплощается в жизнь

Как известно, все уже придумано до нас. Как спасти Россию, давно известно, вопрос в том, как организовать этот процесс помасштабней. Основательнее всех тему проработал Роман Злотников в своей дилогии про Императора, загодя подготовив опричные кадры:

А в остальном учеба в Терранском университете больше напоминала сказку. Не
говоря о том, что для него, уроженца деревни Климовка, затерявшейся на
задворках посконного липецкого захолустья, не было и в принципе не могло
быть никаких шансов попасть в московский вуз. Да что там московский!
Последние три года у них в школе не было ни математика, ни преподавателя
истории, и эти предметы с грехом пополам давали все учителя по очереди. С
соответствующим качеством. Так что ни о каком высшем образовании он и не
думал. Он вообще ни о чем таком особо не думал. С работой в Климовке было
туго, по-этому армия, в городах служащая этаким пугалом, для деревенских
парней была хоть каким-то шансом вырваться из пьяного угара деревенской
жизни с ее безысходностью, зацепиться в городе или остаться на
сверхсрочную. Во всяком случае, все жизненные планы большинство
деревенских пацанов относило на времена "после армии". Хотя, по правде
говоря, большинство и не строило никаких планов...
Но однажды в их школе появилась какая-то проверяющая из района. А может,
она не была проверяющей... но директор школы крутилась вокруг нее, как
будто та была сильно важной персоной. И на следующий день классная
сказала, чтобы он остался после уроков:
- С тобой хотят побеседовать, Филя, - Классной было уже далеко за
шестьдесят, она была еще из того поколения деревенских учителей, которые
пришли в школу по комсомольской путевке и навсегда сохранили отношение к
своей профессии как к некоему виду жреческого служения, в котором сам факт
принадлежности к этой касте, во-первых, уже ставит человека выше
окружающих, а во-вторых, требует от него непременного самопожертвования.
Поэтому все житейские проблемы, навалившиеся на учительское сословие,
казалось, как-то проходили мимо нее, ничуть ее не затрагивая. К тому же
эти ее убеждения неким магическим образом действовали и на окружающих,
большинство из которых когда-то маячили перед ее лицом за школьными
партами, и для нее не только все ученики были Филями, Сашеньками,
Захарками, но также и учителя, и их родители, и начальник станции, и сам
районный глава...
Говоря это, классная по своему обыкновению строго смотрела на Филиппа, но
вдруг выражение ее лица смягчилось, и она ласково провела рукой по его
волосам:
- Я не знаю, о чем точно будет разговор, но мне кажется, что у тебя,
возможно, появится уникальная возможность, как бы это сказать, подняться
на другой уровень. Насколько я поняла, эта женщина, с которой вы будете
разговаривать, представляет какой-то новый вуз, созданный специально для
того, чтобы дать возможность получить образование таким парням и девушкам
из бедных семей, как ты. Не знаю уж, как они собираются вас учить, базы у
вас совершенно никакой... но, насколько я поняла, этот новый вуз
патронирует лично Его Высочество.


Не прошло и нескольких лет, как носящаяся в воздухе (со времен Игнатия Лойолы) идея оказалась подхвачена современными опричниками:

Стержневой замысел прост: необходимо создать диктатуру честных, патриотических людей, стоящих над государством. Людей, лишенных своекорыстных мотивов, одержимых идеей величия страны и сбережения народа. Они должны составить сплоченное сообщество, способное контролировать госаппарат, выдвигать свои фигуры на ключевые руководящие посты, формировать судейский корпус, прокуратуру, спецслужбы и руководство МВД. Оно же может задать инновационные задачи для государства, формировать стратегические векторы развития страны.

Это – своего рода корпорация «суровых судий». Суровых, но справедливых. При этом она должна опираться на структуры гражданского общества и на местное самоуправление, взаимодействуя с ними. Такая корпорация должна рекрутировать людей из всех слоев общества, отбирая тех, кто сочетает ум, патриотизм и бескорыстие в служении Общему делу. Причем отбор достойных ведут сами члены Корпорации умных, сильных и неподкупных. Никакой бюрократии – действует объективный механизм отбора. Такой же, как в Георгиевской думе при царе, отбиравшей тех, кто достоин награждения высшим орденом Империи.

Таким образом, снимается проблема «сторожей над сторожами». Уничтожается самая страшная коррупция. Разбиваются коррупционно-бюрократические заструги на пути живительных инноваций. Экономятся огромные бюджетные средства (за счет применения сверхэффективных технологий и пресечения «отпильных» схем). В то же время убивается всевластие духа не ограниченной ничем личной наживы, отравляющее сегодняшний социум.

Подобный образ действий описан в художественных книгах Романа Злотникова («Виват, Император!» и др.). Там роль новой опричнины играет особый Терранский университет, берущий власть над постсоветской Россией.


И вот сегодня читаю я в материалах Института Динамического Консерватизма основную секретную тайну "новых опричников": чему, собственно, будут учить в этом самом Терранском университете:

Именно здесь можно выращивать кадры – на ролях управляющих того самого «опричного сектора». Понадобится система подготовки людей, по словам В.Хомякова – носящая полувоенный характер. При этом у детей имущих кругов не должно быть возможности миновать такую суровую школу перед тем, как войти в систему управления. «Сын любого Абрамовича сможет туда поступить: но придется пять лет ходить строем вместе со всеми, учиться Родину любить и много лет не видеть папу». (Владимир Хомяков тут обрисовывал мощный социальный лифт, ибо в полувоенную школу подготовки кадров неизбежно попадут и самые способные люди из среднего класса и низов).

Если бы я имел территориальную возможность поучаствовать в заседаниях своих единомышленников по Нейросоцу, - обязательно подготовил бы содоклад по истории ордена иезуитов. А то так и оставят строевую подготовку в качестве основного навыка для будущей элиты России...