schegloff (schegloff) wrote,
schegloff
schegloff

Categories:

Трупный яд чешского чикатилы

В ЖЖ (в кои то веки! но старая гвардия еще в строю) развернулась интересная этическая дискуссия:

1) bohemicus задал тему, рассказав о "хлебичковой афере" Алоиса Элиаша:

Генерал Элиаш купил "У Липперта" дюжину хлебичков с сардинками, в Коловратском дворце уединился, достал из портфеля шприцы и ввёл в бутерброды яд, после чего вышел к активистам коллаборации, угостил их деликатесом и начал непринуждённо говорить об успехах немецкого оружия на Восточном фронте... Отравить изменников отечества деликатесами от Липперта - это деяние, достойное семейcтва Борджия. Думаю, Макиавелли оценил бы стиль генерала Элиаша.

- и представив ее как патриотический и даже отчасти оправданный поступок ("Боже мой, вы хотите воевать с нацизмом по-джентльменски?" - таков эпиграф к заметке).

2) asterrot отреагировал на это весьма резко, отметив, что одобрительная позиция Богемика в отношении Элиаша ("...Элиаш и ко были нормальными людьми, относившимися к жизни вообще и к политике в частности так, как к ней нужно относиться - как к игре...") сомнительна в моральном плане:

Вопрос, является ли нормальным для жежешного оппонента втереться к Богемику в доверие, позвать его на встречу в пражское кафе и отравить? Не просто абы как отравить, а с особой жестокостью. Богемик, в пылу своего борджианства, быть может, и оправдает такое поведение. Ведь это так романтично! Ты травишь меня, я травлю тебя, мы травим посетителей кафе, прохожих, простых пражан. Микробы-то заразные. Одним словом, ренессанс...

Общество, построенное на любовании увиденным под таким углом Ренессансом значительно менее пригодно для жизни, чем гитлеровское и сталинское общества, вместе взятые. А ведь бредни Богемика весьма созвучны всему массиву сислибских фантазий о политике.


2а) Тут я уже потянулся было вступить в дискуссию, выложив старый график homicide rate вот отсюда [золотое времечко, когда записи были информативны, а френды немногочислены], показывающий, что хотя жизнь в 15-16 веках была не сахар, но убивали тогда меньше, чем при Гитлере-Сталине-Мао etc. (10 чел на 100 тыс. - примерно как в нынешней Перми). Но поленился.

3) на следующем этапе asterrot привлек к критике Элиаша-Богемикуса концепцию "двух этических систем" Лефевра и предложил модель, в рамках которой насилие не работает:

...всегда найдётся такое "абсолютное зло". присутствие которого на горизонте оправдает любые действия, формально ткж принадлежащие к той же самой категории "абсолютного зла", - Ты почему убил и съел соседскую девочку? - А это потому, что её мамаша сама убила и съела моего племянника! При таком подходе, цепь преступлений невозможно остановить. Абсолютное зло маячит где-то всегда, а когда его нет, его можно искусственно соорудить. И всё, вечная чрезвычайка, борьба за мир "пока камня на камне не останется".

Чтобы разомкнуть "цепь преступлений", нужна другая этическая система - "пусть погибнет мир, но восторжествует Закон":

...в камере предварительного заключения сидит мерзкий преступник, которого хочет линчевать толпа рассерженных граждан. Благородный шериф встаёт у них на пути и готов убивать среди них своих близких, защищая преступника... И готов умереть за это сам.

[Тут надо отметить, что если бы преступник находился в той же толпе, благородный шериф пристрелил бы его без малейших колебаний, поскольку это Законом разрешено, в отличие от линчевания сидящего в камере, - без этого момента этический пафос "убивать своих, чтобы спасти чужих" становится непонятен].

Возникает правда вопрос - травить гостей бутербродами это то же самое, что убивать сидящего в камере преступника, или скорее то же самое, что расстреливать своих близких в толпе линчевателей? Но asterrot этот вопрос пропускает, вынося однозначный вердикт: травить людей бутербродами нехорошо, даже если потом их признают нацистскими преступникам.

4) bohemicus ответил на тексты asterrot своим новым текстом, в котором я выделю важную лично для меня мысль:

Я не знаю, что имеет в виду Астеррот, говоря, что до полной релятивизации добра и зла остался один шаг. Все шаги давно сделаны. Мы уже сто лет живём в мире, в котором нет ни добра, ни зла. Точнее, они сохранились там, где были всегда - в частной жизни, в области человеческих отношений. Но в политике их нет. А если ещё точнее - в политике их никогда и не было, но человек хотя бы мог верить, что они есть, и не терять при этом лица.

5) Вот ее я и хочу немножко развить. "Государь" Макиавелли писался для немногих глаз, и никогда не предназначался для массового распространения. Поэтому для своих - для людей Власти, привыкших убивать и бывать убитыми, - там все написано открытым текстом:

Истребив тех, кто по недовольству мог ему навредить, Оливеротто укрепил свою власть новым военным и гражданским устройством и с той поры не только пребывал в безопасности внутри Фермо но и стал грозой всех соседей. Выбить его из города было бы так же трудно, как Агафокла, если бы его не перехитрил Чезаре Борджа, который в Синигалии, как уже рассказывалось, заманил в ловушку главарей Орсини и Вителли; Оливеротто приехал туда вместе с Виттелоццо, своим наставником в доблести и в злодействах, и там вместе с ним был удушен...

Заманить в ловушку лидеров "протеста", ликвидировать их удушением или ядом, и тем самым предотвратить последующие кровопролития - для Макиавелли и его круга доблесть, нормальное и правильное поведение Государя. Но с человеческой точки зрения, убивать нехорошо, и поэтому Макиавелли уделяет особое внимание лицемерию Государя - умению производить впечатление человека, стоящего на стороне Добра.

Политика отличается от частной жизни тем, что в ней за добрым поступком - пощадить главарей мятежников - может последовать большее зло (собственно мятеж, с сопутствующими потерями). А злые поступки (отравить бутербродами) могут повлечь за собой добрые последствия. Как человека, никто не осудит политика за доброе бездействие, но между своими никто не скажет о таком "горбачеве" доброго слова.

В последней (на сегодня) главе "Рационального Поттера" обсуждается ровно эта же проблема. Сделал ли Дамблдор доброе дело, предоставив Хагриду должность при Хогвартсе, зная, что Хагрид больше любит волшебных животных, чем учащихся? Вроде бы да, никто из учащихся пока не пострадал. Но если однажды в Запретном лесу пауки сожрут парочку студентов, рациональный Поттер отметит, что Дамблдор поступил как человек, а не как политик.

Или - что гораздо точнее, но до чего рациональный Поттер в книге не додумался, - поступил как политик, которому нет дела до безопасности учеников.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author