Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Что делать (4б): Противоположность Власти и Управления

Хорошее повтори, и еще раз повтори:

...вспоминаю то, как организации достигают высшей точки управляемости и начинают сползать вниз. Вроде бы не потому что выход на следующий уровень оказывается дорогим и не потому что развиваться некуда. Более того, часто сползание обратно в хаос происходит при полной поддержке высшего руководства. Была система обучения новых сотрудников, сломали систему обучения. Была внутренняя документация - перестали поддерживать, пришла в упадок. Были должностные инструкции - превратились в филькину грамоту, никто их не читает, ни с кого по ним не спрашивают.

Нахрена люди ломают работающие процессы, причём те, которые сами же строили? Ломают то что работает, приносит прибыль?

У меня есть такая формулировка парадокса: Чем лучше объективная управляемость, тем хуже субъективная управляемость. Если в фирме полный хаос и нет даже должностных обязанностей, то хозяин совершенно свободно может требовать от людей всё что угодно, даже невозможного. Будет ли приказ выполнен или нет, вопрос второй. Но не будет никаких логических оснований ему возразить. И, напротив, гипотетическая идеальная организация, где все процессы направлены на эффективную работу, роль бигбосса минимальна, всё работает и без него. Благодаря предельной ясности между действиями сотрудников и результатом, отрицательная эффективность любого самодурства становится слишком очевидной, более того, она просчитана заранее. Это и есть снижение субъективной управляемости. Нельзя делать “как хочется” никому, даже самому большому начальнику.

Всё это напрямую связано с темой власти. Есть куча методик достижения управляемости - логичные, рациональные, результативные. Но ощущение власти даётся совершенно иначе. Оно совсем иной природы. Как раз наоборот, нет никакой власти, если у тебя нет права и возможности давать абсурдные, неэффективные указания, действовать из сиюминутной прихоти, подавлять чужую волю. Поэтому, власть по своей природе контрпродуктивна. Что в политике, что в коммерции, что в семье.


Добавлю от себя еще одну формулировочку, а именно - отличие "технарей" от "гуманитариев". Технические системы как правило достаточно детерминированы - всегда более-менее известно, что они могут, а чего не могут. Поэтому технари живут в простом и понятном мире - решение либо правильное, либо нет, третьего не дано. А вот социальные системы совсем другие: сегодня сотрудник А чего-то может, а завтра - почему-то нет. Да и коллектив разработчиков в прошлом проекте горы свернул - а в новом что-то поменялось, и топчется на месте. Одно и то же решение сегодня правильное, а завтра ошибочное, поэтому отдельно взятые слова и целые мыслительные конструкции ничего не значат - сработало, хорошо, не сработало, так и не должно было. Но с другой стороны, и невозможного ничего нет - сегодня не сработало, значит, завтра сработает. Сотрудник говорит "невозможно" - отлично, надо просто поручить работу другому.

Поэтому Власть так притягательна: в ее мире нет ничего невозможного. Власть - это про сложные, непредсказуемые системы, в которых всегда есть место надежде. Вспоминается Кастанеда, у которого "видящие" (работавшие с тоналем-нагвалем) впадали в глубокий пессимизм, а "сталкеры" (имевшие дело всего лишь с людьми) наоборот ходили по жизни смеясь. Вот как раз поэтому!

Что делать (4a): Глобальные проекты и социальный прогресс

Уважаемый [profile] bacr сформулировал спорный, но яркий образ положения дел на идеологических фронтах:

Весь спектр современных мировых проектов находится в диапазоне от езды взад-вперед по одному отрезку до митинга перед поездом. У ряда мировых проектов такое состояние является желаемым и осознанным выбором. К таким проектам относится глобальные финансисты, с концом истории Фукуямы... Часть шкалы смыслов из анекдота в данный момент не реализована никем. Нет прогресса. Из популярных авторов на создание нового смысла и нового прогресса, в виде зловещего интеллектуального превосходства над противником, надеется один Андрей Фурсов.

[Приведу для полноты цитату из видео-лекции Фурсова: "21 век выиграет тот, кто создаст принципиально новую науку о человеке и об обществе, то есть опережающую науку... которую Полани называл зловещим интеллектуальным превосходством".]

Действительно, самая популярная идеология последних 30 лет предлагает нам в качестве светлого будущего законы шариата, а в качестве прогресса - строительство новых мечетей. Набирающий силу Русский мир только что озвучил аналогичный социальный идеал - нажимаем на кнопочку, и сразу в рай. Казавшаяся во времена Фукуямы абсолютным победителем "либеральная демократия" не вдохновляет сегодня даже создавшие ее народы (Брекзит, Трамп), поскольку в качестве "свободы, равенства, братства" впаривает покупателю тотальный контроль за мыслепреступлениями (политкорректность) и разделение людей на правильных представителей социальных меньшинств и неправильных всех остальных.

Идея "прогресса" на рынке глобальных проектов выглядит безнадежно проигравшей идее "порядка", отличной иллюстрацией чему является диаграмма из статьи Школьникова:


На картинке перечислены гео (от слова Земля, т.е. как бы всемирные) политические проекты, но называются они главным образом территориально (Индия, Китай, США, Британия, даже Исламский мир и тот имеет вполне конкретную локализацию). У каждой большой страны или территории - свой проект, в конечном счете сводящийся к "мы - самые главные". Какой к черту прогресс, когда планету делить надо? Кто победит в мировой войне, тот и устроит Вам "светлое будущее" - а какое именно, там разберемся!

Для советских людей, воспитанных в духе марксистко-ленинского идеализма ("идеи, овладевшие массами...", "учение всесильно, потому что оно верно"), подобное положение дел выглядит довольно странным. Куда подевался идеологический фронт, рекрутировавший в 20-м веке огромное число бойцов? Почему мировые центры Власти прекратили производство "опиума для народа", сократив идеологическое ядро своих "глобальных" проектов до банального "Мы Избранный Народ, и мы должны править"?!

Разумеется, для точного ответа на этот вопрос нужно закончить весь проект ЧД. Но до его окончания осталось лет десять (если не тысяча), и к тому времени либо эмир, либо ишак (с), так что иногда хочется побаловать себя просто гипотезами, без уверенности в их правильности. Тем более, что недавно я прочитал в рукописи новую книжку Хазина (с рабочим названием "Книга по экономике" [1]), как раз и содержащую одну такую гипотезу.

Начнем наши рассуждения с простейшего вопроса: а этот самый "прогресс" вообще когда-то был? На первый взгляд, вопрос идиотский, еще недавно (в историческом масштабе) люди дрались каменными топорами, а нынче уже все втыкают в смартфоны. Однако если вспомнить мой любимый график подушевого ВВП, приходится признать, что нынешний "прогресс" возник только в 19 веке, а до того момента особой разницы в благосостоянии между дикарями и средними цивилизованными европейцами не наблюдалось. [У полковника Фоссета приводятся примеры эмиграции европейцев к латиноамериканским индейцам - уже в 20, насквозь просвещенном, веке!]. Если рассмотреть экономическую историю человечества чуток подробнее, то выяснится, что уровень подушевого ВВП Римской империи был вновь достигнут только в начале 19 века - а до того на протяжении двух тысяч лет наблюдался самый что ни на есть регресс, разбор Колизея на стройматериалы и практически полная потеря античного книжного фонда. Реальная история экономики - это не плавный рост на 1% в год, а своего рода синусоида - краткие века быстрого роста, сменяющиеся тысячелетиями медленного спада.

Пожалуй, это главная идея новой хазинской книги: экономика может работать в разных режимах. Экономический рост - вовсе не закон природы, а уникальный феномен, возникающий в одних социальных условиях и не возникающий в других. "Прогресс" в человеческой истории, несомненно, был - но был далеко не всегда, и во все прежние времена сменялся регрессом. [Возможно, та же самая судьба уготована и нынешнему "прогрессу"].

Разумеется, у нас возникает следующий вопрос: а какие условия требуются для экономического роста? [Наверное, "прогрессивная" государственная идеология, или развитая демократия? Ага, примерно как в Римской империи, скармливавшей христиан хищным зверям.] В модели Хазина экономический рост возникает за счет единственного фактора: углубления разделения труда.

Чем больше численность населения конкретного социума, тем более сложную экономику он потенциально способен поддерживать (сто человек - натуральное хозяйство, сто тысяч - аграрную экономику, сто миллионов - промышленную экономику, десять миллиардов - современный постиндустриал). До разделения труда каждый сам выращивал хлеб и шил себе рубашку, а после - 1% населения кормит хлебом всех, еще 1% населения обеспечивает всех рубашками, а остальные 98% делают что-то еще, и вот эти 98% "чего-то еще" и есть экономический рост (не на проценты, а в 50 раз; впрочем, разница между подушевых доходом в самой богатой стране и натуральным хозяйством составляет сегодня 300 раз, так что пример даже занижает реальный эффект разделения труда). Классический пример быстрого роста разделения труда - аграрно-индустриальный переход.

Модель сразу же объясняет экономические успехи Рима: население Империи в лучшие годы составляло 50 миллионов человек, так что там было между кем разделять труд. Однако одного населения для разделения труда мало: требуется еще и единая экономическая система. Произвести миллион рубашек для Китая, отправить караван и получить обратно письмо, что "все забрали разбойники" - так разделение труда не делается. Требуется защищенность производителя, власть Закона или Обычая, гарантирующая, что за произведенный для остальных 99% населения товар наш 1% фермеров получит свои деньги. Вот почему Рим вошел в историю не только римскими легионами, но и римским правом; экономический рост обеспечивался сильным и правовым государством.

Итак, большое население и правовая защищенность необходимы для экономического роста; но являются ли они достаточными? Хазин (вполне обоснованно) предполагает, что нет: существовали столь же многочисленные, как и Римская, империи (династия Мин в Китае, арабский Халифат в Средиземноморье, и много еще каких), с развитыми правовыми системами (вплоть до регулярной, каждые 10 лет, переписи населения в Китае в 14 веке!), которые однако не продемонстрировали экономических чудес, сопоставимых с Римом. Для объяснения этого факта Хазин вводит третье необходимое условие прогресса: культурный фактор, или глобальный проект. Если господствующая культура (например, воспетый Максом Вебером протестантизм) одобряет предпринимательскую деятельность, требует от всех граждан "обогащайтесь" - каждый начинает заниматься чем-то своим, и разделение труда растет. Если же культура формулирует "легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в рай" - то и энтузиазм по части предпринимательства будет соответствующий. Глобальный проект, поощряющий предпринимательство - вот третье необходимое условие, без которого экономический рост невозможен даже при большом населении и полном порядке в государстве.

А теперь вернемся к проблеме "прогресса" в наши дни. Сразу же становятся понятными истоки экономического роста 20 века: его обеспечила глобализация, расширение "экономического пространства" на крупнейшие (по населению) страны мира, прежде всего Юго-Восточную Азию (в середине 20 века) и Китай (в конце 20 века). Столь же понятным становятся и причины напряженности нынешней международной обстановки: больше такого прироста населения не будет (Африка даст проценты, а не разы, ведь в глобальной экономике и так работают несколько миллиардов человек). А значит, дальнейший рост возможен только за счет увеличения порядка, повышения защищенности предпринимателей во всем мире. Для этого должна появиться сила, способная "вот так всех держать" (выражаясь словами Верещагина), чтобы обнаженная девственница с мешком золота могла спокойно пройти от Бомбея до Лондона и там инвестировать этот мешок в очередного "единорога". Для этого нужно вместо двухсот (или сколько там уже) национальных юрисдикций ввести единые правила для всей планеты, под контролем какой-нибудь Мировой Комиссии. Вот что объективно требуется сегодня для продолжения экономического роста. Так стоит ли удивляться, что нынешние "геополитические" проекты - все об одном и том же, о том, кто будет главным?

Как видите, модель Хазина объясняет реальный прогресс (экономический рост), а вовсе не представления об этом прогрессе в коллективном сознании сторонников тех или иных глобальных проектов. 95 тезисов Мартина Лютера были совсем не про защиту предпринимателей и не про экономический рост - однако именно они на деле привели к Промышленной революции и Европейскому экономическому чуду. Точно так же "Капитал" Маркса меньше всего походил на программу помощи капиталистам - однако косвенным образом, через перераспределение общественного богатства в пользу трудящихся, как раз и привел к улучшению положения бизнеса (за счет увеличения спроса на его продукцию). Чтобы какой-то проект стал глобальным, он должен быть достаточно сложным, чтобы привлечь очень разных людей - а следовательно, содержать в себе многочисленные побочные эффекты, одним из которых является воздействие на "предпринимательский климат". Не зная, как на самом деле устроена экономика [мы предполагаем, что она и в самом деле устроена "по Хазину"], создатели "глобальных проектов" не могли включать в них ни описание правильных шагов для ускорения "прогресса", ни даже вообще самого "прогресса" (понимаемого как экономический рост). Им приходилось пользоваться текущими представлениями об устройстве общества, и выдвигать в качестве идейного ядра совсем другие идеалы (угодного Богу пуританина или же пролетария, "могильщика буржуазии"). Как именно эти проекты (создаваемые, как очевидно любому прочитавшему "Лестницу", с целью борьбы за Власть, а не с целью улучшения чьей-то там жизни) в итоге влияли на "прогресс", определялось исключительно исторической случайностью.

Вот так модель Хазина объясняет как отсутствие среди современных "проектов" малейших намеков на "прогресс", так и их поголовную нацеленность на "порядок", постановку всего человечества под контроль какой-то одной группировки. Остается ответить на последний вопрос: а как насчет "зловещего интеллектуального превосходства"? Если мы с Хазиным все это понимаем (а мировые элиты - нет, почему нет, и в книжке подробно расписано, и на пальцах вполне очевидно, потому что незачем им это, у них и так все хорошо) - то наверное некоторое "интеллектуальное превосходство" у нас имеется? Что мешает авторам взять и слепить "на коленке" свой собственный глобальный проект?

Да собственно, ничего не мешает (фактически, он уже начат, см. заголовок). Вот только надо честно признать, что мы еще мало знаем о том, как эти глобальные проекты проектируются, производятся, выводятся на рынок и становятся по-настоящему глобальными. Поэтому и приходится тыкаться во все стороны методом проб и ошибок. Поглядим, что будет лет через десять.

Примечание

[1] Книга Хазина получит окончательное название и выйдет в свет не раньше 2019 года, но ее содержание в итоге вряд ли сильно изменится.

Что делать (3a): О настоящих задачах моделирования общества

Вытащу комментарий [profile] tvrjert из чужого ЖЖ почти полностью, поскольку коротко, точно и совершенно в русле ЧД:

1) Вкратце про нейросеть. Нейросеть в процессе обучения выделяет скрытые зависимости исследуемой системы, оставаясь для ее оператора вещью в себе, т.е. уровень знаний оператора при наличии обученной нейросети не растет. Обучить нейросеть можно либо на большом количестве примеров с известными ответами, либо используя обратную связь через исследуемою систему. Оба этих метода на реальном обществе невозможны. Метод обратной связи невозможен, если конечно у вас нет миллиона лишних лет и десятков тысяч лишних цивилизаций загубленных в процессе обучения. Обучение на примерах невозможно, т.к. все, что мы знаем это исторический опыт прошлых поколений, который крайне не достоверен и по объему чрезвычайно мал. И тут оказывается, что то, что ныне называется нейросетями обучается в тысячи раз медленнее человека и вдобавок крайне плохо это делает на изначально недостоверном наборе данных. Т.е. человек, как самообучающаяся система изначально заточен на максимально быстрое обучение по ограниченному недостоверному набору данных, что понятно - иначе бы он вымер как вид. И смею заверить, что то, что имеется в новой коре и то, что считается искусственной нейросетью - две огромные разницы.
В результате обучить что либо перечисленными Вами методами Вы можете исключительно не на реальном обществе а на его модели, но если у вас есть работающая модель, то нейросеть вам не нужна, а если модель работает плохо, то и нейросеть работать может только хуже модели, а никак не лучше.
Поэтому я прекрасно могу представить современную нейросеть распознающую котиков, и даже нейросеть водящую машину (хотя здесь все уже гораздо хуже). Даже могу представить нейросеть играющую на бирже. А вот электронный болван обученный другим электронным болваном на непонятно откуда взятых мурзилках - увы ничем не будет лучше людей в задачах управления обществом.

2) Но самое ужасное в том, что я писал вообще про совсем друге. Уровень управления который видимо не входит в имеющуюся картину мира. Посему последняя попытка.
Представьте себе, что Вы бог осуществляющий акт творения. Вы можете в некоторых значениях менять основополагающие законы, вроде гравитационной постоянной, или постоянной планка.
Цель выбрать такой набор исходных параметров, чтобы в созданной вселенной сама зародилась и развилась жизнь, которая перешла бы в разум с изначально заданными свойствами. При этом в сам процесс саморазвития вмешиваться вам запрещено.
Вот именно эту задачу решают создатели религии или условные "каббаллисты". Религия и идеология меняют в определенных пределах законы поведения людей. В результате общество, как сложная система самоорганизуется в другую форму, относительно того, что бы было, если бы религии не было.
Это уровень управления гораздо более высокий, чем тупая регулировка учетной ставки.
И чем условному "кабаллисту" поможет некая абстрактная нейронная сеть, если всем, что он может пользоваться это крайне ограниченный и недостоверный опыт предшественников, а следующую попытку смогут сделать только его условные потомки? Вопрос естественно риторический.
Самое ужасное, что про это абсолютно бессмысленно даже говорить, т.к. уровень понимания таков, что не позволяет представить, что так вообще можно делать. Не говоря уже о том, чтобы всерьез обсуждать имеющийся инструментарий и практические проблемы.


Тут можно было бы много чего добавить, но лучше это сделать в комментариях.

Что делать (3): Сад расходящихся тропок

– Да, – торжественно произнес Мартин Силен. Все признаки старческого слабоумия были налицо. – Я хочу, чтобы ты выяснил, какого хрена надо Техно Центру, и остановил этих подонков ИскИнов.
– Ладно. А чем мне заняться после того, как я разыщу пропавший Техно Центр и справлюсь с объединенной волей тысяч богоподобных ИскИнов? – Сарказм капал с моего языка точно яд.
– Ты должен встретиться с Бродягами и узнать, могут ли они предложить мне бессмертие… Настоящее бессмертие, а не это христианское дерьмо.
Я сделал вид, будто записываю в блокнот.
– Бродяги. Бессмертие. Никакого христианского дерьма. Заметано. Что еще?
– Я хочу, чтобы ты уничтожил Орден и подорвал могущество Церкви.
Так так. Двести или триста миров, которые добровольно подчинились Ордену. Триллионы принявших крещение. Армия, справиться с которой не смогли бы все войска Гегемонии.
– Хорошо, позабочусь. Это все?
– Нет.

Дэн Симмонс, «Эндимион»

Основная проблема, возникающая при взаимодействии со сложными системами, заключается в непреодолимом желании их как можно скорее упростить. Свести человека к гомо экономикус, государство к территории, общество к совокупности законов или к личности первого лица. Практически невозможно держать в фокусе внимания совершенно непонятный предмет – а значит, уже в следующую секунду мы обречены думать не о самом предмете, а о каком-нибудь наспех составленном представлении о нем. Представим на секунду, что я писал бы эти строки в СССР конца 1980-х; о какой «модели общества» тогда могла идти речь, когда и так все ясно – даешь рынок и демократию?!

Поэтому первое, что следует сделать при построения качественной модели сложной системы – это отойти от стандартного подхода «придумываем модель, ищем подтверждения». Сложная система потому и не простая, что способна вести себя как угодно, а значит, и подтверждать любые, самые экстравагантные предположения. Несколько лет назад в ЖЖ проходила подоборка многочисленных объяснений «европейского чуда» [1,2]; каждое из них превосходно подтверждается фактами, и было бы совершенно истинным - не будь рядом всех остальных.

Но как же тогда отличить «правильную модель» сложной системы от «модели, подтвержденной фактами»? А очень просто: правильная модель должна описывать не какое-нибудь одно событие, и даже не один класс событий, а всю совокупность имеющихся у нас данных. Мало объяснить Европейское чудо (это уже сделано десятками разных способов), нужно еще и понять, в чем оно собственно заключалось (колонизация Америки в 16-м веке – или Промышленная революция в 19-м?!), почему случилось именно в этот момент и в этом месте, и почему ничего подобного не случалось в других местах (а может быть, и случалось, просто мы об этом до сих пор не подозревали).

Отделить мух от котлет, как видите, не так уж и сложно; сложность заключается в том, чтобы приготовить котлету. Пару лет назад развитие теории Власти представлялось мне довольно простым делом: берем человеческую историю, составляем таблицу по монархиям и республикам, собираем статистику по параметрам правления (начиная с банальной продолжительности оного) , и получаем численные ответы на любые вопросы – что долговечнее, монархия или олигархия, каковы шансы основать успешную династию, какой тип правления приводит к наилучшим результатам на периоде в 10, 100 и 1000 лет… Как нетрудно заметить, в то время я мыслил совершенно так же, как и все остальные ученые: «придумаем модель, и подберем под нее факты».

Но сразу же выяснилось, что реальная история намного сложнее, чем умозрительная дихотомия «монархия-олигархия». Северная Корея и Центральная Африка называются республиками; но означает ли это, что власть там принадлежит местным олиграхиям? Самая древняя правящая династия – японская, но действительно ли она правящая, если в 19 веке для возвращения власти императору Муцухито пришлось устраивать целую революцию? Великобритания «на бумаге» до сих пор монархия, но я везде пишу о ней как о примере блестяще организованной олигархии, а США и Канада вроде бы республики – но и там, и там сыновья премьеров/президентов благополучно переняли отцовские профессии!

Получается, что в таблицу нужно включать все варианты правления, а галочку «монархия-олигархия» проставлять только после тщательного анализа каждого исторического эпизода. В идеале помимо офицального правителя в таблицу нужно вписывать еще и правящую группировку, в которой официальный правитель вовсе не обязан быть главным. Но властные группировки редко регистрируются как организации, а потому не упоминаются в хрониках и не оставляют следов в архивах! А значит, для составления даже простейшей таблицы уже нужно располагать строгим методом выявления властных группировок, «отлаженном» на каком-то наборе исторических примеров (так что таблицу все равно нужно составить, но поначалу с пустыми клетками).

Дальше не легче; пусть даже группировки выявлены и внесены в список – но как их сравнивать между собой? Что значит «наилучшие результаты за 10, 100 и 1000 лет» – по какому критерию? Территория, население, производство… постойте, а территория и население чего? Одни группировки контролируют территории (Бурбоны, Габсбурги), другие – морские перевозки (Венеция, Голландия), третьи – международные финансы (современные «банкиры», имен которых мы даже не знаем), четвертые – наркотраффик (по слухам, это вообще Виндзоры), пятые – сознание людей (Ватикан); и как их сравнивать между собой? Получается, нужно разработать классификацию подконтрольных группировкам ресурсов, и научиться сравнивать несравнимое – только тогда можно будет с уверенностью сказать, что переход Британской империи от контроля территорий к контролю торговли (в рамках Содружества наций) был не «упадком», а напротив, хитрым планом.

Все эти виды ресурсов могут и развиваться, и деградировать; но насколько эти процессы самостоятельны («жизненный цикл», например, пассионарный цикл этноса по Гумилеву), а насколько – связаны с действиями (удачными или ошибочными) контролирующей их группировки? Что определяет, расти ресурсу или отмирать – религии, национальные традиции, технологии управления подданными, или внутренние «правила игры» правящей группировки? Обнаруживается еще одна россыпь свойств как властных группировок, так и принадлежащих им ресурсов – культурные особенности, которые также необходимо классифицировать и внести в таблицу. Без этого невозможны никакие количественные выводы (вроде «государственная религия дает +2 к устойчивости контроля над территорией на интервале в 50-300 лет»).

С этого момента построение «модели общества» на основе теории Власти начинает напоминать типичный суп из топора: хотя властные группировки и играют важную роль в социальных процессах, действовать им приходится в конкретных, и очень сильно различающихся исторических обстоятельствах. Не разобравшись во всем разнообразии этих обстоятельств (ресурсов и культурных особенностей), мы обязательно перепутаем теплое с мягким, и примем случайный параметр ситуации (к примеру, иудаизм) за фундаментальное свойство Власти, получив в итоге очередные «протоколы сионских мудрецов».

Как видите, я куда больше боюсь «ложноположительного» результата (быстро получить красивую, подтвержденную фактами, но все же не работающую модель), чем «ложноотрицательного» (собрать здоровенную кучу фактов, которую никак не получается свести хоть к чему-то общему). Поэтому самое время задать следующий вопрос: ну хорошо, есть властные группировки и методика их выявления, есть ресурсы, есть культурные особенности – а что еще? Может быть (и скорее всего), у общества есть еще какие-то «измерения», о которых я попросту позабыл? Перед тем, как двигаться дальше, нужно как-то удостовериться, что за спиной не осталось какого-нибудь неучтенного фактора размером со слона.

Поэтому я взял ручку, нарезал бумажек и переписал на них все темы, интересовавшие меня в последние десять лет (рассудив, что если какая-то сущность за десять лет не попалась мне на глаза, значит не такая уж она и значимая). Затем я разложил бумажки по близости друг к другу, и получил пять разных кучек:


Методика выявления группировок органично легла в правый нижний угол, ресурсы, к которым я отнес столь разные сущности, как нации, либерализм и искусственный интеллект, расположились внизу по центру, а культурные особенности разделились на две части – справа вверху специфические для правящих элит, сверху по центру – общие для людей в целом. Единственным новым классом объектов оказались теории и модели – в частности, Iterated Prisoner Dilemma, прямо в ходе игрового моделирования продемонстрировавшая возникновение и борьбу властных группировок, и теория справедливости, описывающая то, ради чего собственно все это и делается.

Вот теперь я могу быть уверен, что если и пропустил что-то важное, то по крайней мере не по минутному недосмотру. Можно фиксировать промежуточный результат в виде общего плана работы:


Чтобы построить сколько-нибудь приемлемую модель «пронизанного властными группировками общества», нужно научиться добывать численные параметры всех представленных на схеме типов сущностей. Нужно увидеть общее в столь разнородных ресурсах, как цивилизации (по Тойнби или по Квигли), государства (по Файнеру), корпорации (по Коузу, и по целой библиотеке работ по менеджменту), церкви, религии, армии, идеологии, деревни, этносы, города, нации, заводы, банки, энергосети, международные организации, тайные общества и системы искусственного интеллекта. Нужно «оцифровать» на самые разнородные проявления культуры, такие как психологические особенности хомо сапиенс (поведенческая экономика, генетические психотипы, уровень интеллекта), закономерности взаимодействия людей в малых и больших группах (агрессия, ранговость, национальный характер, экономические законы), специфические закономерности отношений внутри Власти (упомянутые, но не оцифрованные в «Лестнице в небо»), особенности «элитарной» культуры (возникающей у лиц, наследственно принадлежащих к властным группировкам). Нужно соотнести полученные параметры с уже созданными теориями и моделями социальных процессов (экономическими, геополитическими, социальными, и даже военными). Когда вся эта работа начнет воплощаться в достаточно представительные ряды данных, можно будет перейти к формализации метода выявления властных группировок – после чего потребуется собрать кучу параметров уже и по этим группировкам.

И лишь тогда, когда полученная громада данных превысит некую критическую массу, можно будет перейти к главной задаче – построению модели общества, способной ответить на вопрос, как возможна справедливая Власть. А до этого момента – увы, мы всегда будем иметь дело с самоподтверждающимися (с помощью отбора желаемых фактов) гипотезами, годными только на идеологическое обслуживание очередной несправедливой Власти.

Любые оценки объема работы, требующейся для решения стоящей передо мной задачи, кажутся теперь сильно заниженными. «Рефакторинг человечества», как я некоторое время назад назвал то, чем фактически занимаюсь, может завершиться успешно лишь при условии, что к нему рано или поздно присоединится множество людей. Но как только это произойдет, вопрос о «справедливой власти» превратится из теоретического в сугубо практический – внутри проекта появится своя собственная Власть. Именно поэтому я не спешу обращаться с читателям с просьбами о какой-то помощи: я еще слишком неправильно знаю о Власти, чтобы рисковать встретиться с ней лицом к лицу.

А теперь – традционный уже риторический вопрос к читателям. Что я упустил из виду, составляя схему рефакторинга человечества?

Ссылки:

[1] Обзор книжных теорий Европейского чуда,

[2] Перечень различных версий Европейского чуда (21 штука, плюс обобщение всего вместе)

Что делать (2a): Школьников о российских властных группировках

Как в общих чертах устроены и чем занимаются российские властные группировки, можно узнать из недавно появившейся на сайте aurora.network статьи Школьникова "Финансовые потоки властных групп". Конкретных примеров в статье, разумеется, нет, но общие моменты, по мнению Михаила Хазина и моему тоже, схвачены верно. Вот ключевые цитаты:

1) Результатом договоренностей служат ни разу не протоколы Совета директоров, как многие бы подумали, а некие «понятийки». Последние представляют сверх интересный вид документа - простым и доступным языком на 1-2 листах разграничиваются сферы ответственности и пороговые значения, которые нельзя переступать. Например – наценка при закупках не может превышать 10%, передача в аренду недвижимости не возможна более 3 лет и т.д. «Понятийка» может быть написана от руки, набита на компьютере, но это ни разу не договор по правилам Гражданского кодекса и ни один Арбитражный суд ее не примет. Да и подписи на «понятийках» не ставят – только значки, где каждый, кто в принципе может ее прочитать, знает, кто скрывается за этой звездочкой с точкой. Все на доверии.

2) Может показаться, что люди власти только и делают, что собирают дань с подконтрольных активов, этакие рэкетиры с рынка, но нет. Большая часть полученных средств уходит на борьбу за власть. Власть первична, деньги лишь инструмент. Если человек этого не понимает, то ему не место во власти. Кстати, подбор клептократов в российские либеральные группы западными элитами очень четко показывает их отношение, да и отсутствие каких-либо перспектив войти в наследственную элиту у последователей Гайдара и Чубайса.

3) ...у ослабевшей группы просто не хватает ресурсов для защиты по всем направлениям, и в какой-то момент ее оборона начинает рассыпаться. Первое время сторонний наблюдатель ничего не видит, но потом возникают громкие публичные скандалы, статьи в прессе, отставки, уголовные дела, и да, каждый раз это борьба с коррупцией и привилегиями. Если не знать состава властной группы, то внешней связи не видно, но те кто в теме четко видят – «Акела промахнулся!» и присоединяются к войне, расширяя и без того напряженный фронт.

Тут нужно отметить, что "ослабевать" группировки федерального уровня могут десятилетиями, и даже завершающий этап "добивания" группировки занимает несколько лет. Большие дела делаются всегда медленнее, чем хочется.

4) Победившая властная группа принимает два кадровых решения - рекрутинг в шлейф новых людей из несвязанных с активом мест и территорий (так риск внедрения ниже) и жесткая зачистка системы управления активом от старых, «проверенных» кадров.

Нормальна ситуация, когда после смены Председателя Совета Директоров многим руководителям, начиная с уровня начальника отдела и выше, предлагают уволиться или пойти на понижения на 2-3 ступени. Если директор по направлению соглашался стать начальником отдела, то к нему присматриваются, проверяют и потихоньку двигают по карьерной лестнице обратно вверх, не хочет – мы никого не держим.


5) Долгое время конфликты элитных кланов внутри России решались по олигархическому принципу, где со стороны либеральных кланов выступали представители мировой финансовой элиты, а переговорщиком со стороны патриотических и семейных (в рамках ранее выданных обязательств по защите) глава государства. С 2016 года картина кардинально поменялась – система элитных взаимоотношений стала монархической, представители мировой финансовой элиты потеряли право быть единым голосом западного мира...

Тут я добавлю, что в результате нашему всенародно любимому монарху приходится тратить на разруливание внутриэлитных конфликтов намного больше времени, чем раньше. Одно дело - поинтересоваться, "кто за вас впишется, а, вон эти, ну тогда я за вас", а другое дело - решать самому, это требует несколько лучше вникать в существо дела.

В целом, полезное дополнение к "Лестнице в небо", которое нужно держать в памяти, читая дальнейшие материалы моего цикла.

Что делать (2): Хорошо быстро не бывает

на правду новую смотрю, и убеждаюсь, что она
стара, как смерть, страшна, как смертный грех
- Михаил Щербаков

Начиная большой и сложный проект (такой например, как разработку новой формы Власти), следует прежде всего ответить на вопрос: а стоит ли вообще его начинать? Точно ли не существует другого, более простого и быстрого способа достичь требуемой цели ( «доброго, справедливого и рационального общества»)?

Тысячелетиями ответ на этот вопрос был очевиден: конечно же, есть другой способ! Зачем долгие годы «изобретать велосипед», когда можно просто собрать банду революционеров, оснастить ее привлекательными идеями и бородатыми вождями, навербовать сторонников, захватить Власть – и навести пресловутый «новый порядок»?

А если немного подумать, окажется, что не нужны и революционеры. Разве кто-то может лучше разобраться во Власти, чем ее потомственные профессионалы, столетиями правящие Британской империей? Все, что можно было изобрести во Власти, ими давно уже изобретено, и миром управляет самая эффективная властная группировка. Поэтому бессмысленно мечтать о более лучшей жизни, нужно слушаться серьезных людей и продвигаться по личной лестнице в небо.

Значит, моя затея обречена? Люди потянутся не ко мне за новыми знаниями, а к революционерам за обещаниями быстрого успеха и места в банде? Но даже если ко мне – ничего нового я не смогу им открыть, потому что все тайны Власти давно известны английским лордам и прекрасно работают на практике. Проект закрыт, всем спасибо?

Разумеется, нет. Все, что я уже знаю о Власти, опровергает наивные представления о простых способах решения нашей задачи. Банды революционеров, приходя к Власти, создавали не «новый порядок», а старые как смерть вождистские режимы. Английские лорды совершили свою Славную революцию в конце 17-го века, а сколько-нибудь значимый экономический рост начался на Земле только в середине 19-го. Властная группировка, правившая на Земле весь 20-ый век, «осчастливила» человечество концлагерями, тоталитарными режимами, двумя мировыми войнами, и обеспечила всех будущих диктаторов планеты полной безнаказанностью, раздав им из-под полы ядерное оружие.

Современный мир все еще мало похож на «царство добра и справедливости», потому вопрос о Власти, способной сделать его лучше, по-прежнему остается открытым. Другое дело, что вопрос этот очень и очень непрост. Причем это еще мягко сказано; если английские лорды, имевшие в своем распоряжении все интеллектуальное богатство человечества, за триста с лишним лет не сумели его решить – то разрешим ли он вообще? Не имеем ли мы дела с очередной квадратурой круга, или с «поразительно простым доказательством» теоремы Ферма, которого не существует?! Почему я уверен, что у меня – получится?!

По двум причинам. Во-первых, мне нужна именно новая форма Власти. Не пропагандистские идейки для привлечения сторонников, и не риторические уловки для обмана конкурирующих группировок, а реальный ответ на вопрос – что нужно изменить во Власти, чтобы она начала улучшать окружающий мир? Английские лорды веками решали иную задачу: что нужно менять в остальном мире, чтобы сохранить свою Власть. Их тайные знания – ключ от другого замка.

А во-вторых, если не я – то кто же? Предложенная в «Лестнице» модель описания общества не существовала до выхода книги, Власть (как совокупность властных группировок) никогда не выделялась в качестве самостоятельного фактора общественной жизни, и не воспринималось как что-то требующее изучения и уже тем более проектирования. Даже само существование Власти (не государственных структур, а властных группировок, их контролирующих) до недавнего времени отрицалось абсолютным большинством интеллектуалов (до сих пор политические решения принято объяснять «интересами» искусственно сконструированных субъектов, вроде наций, классов или отраслей экономики). Кто в этих условиях лучше меня сможет разобраться в проблеме и хотя бы подобраться к ее решению? В ближайшие 10-15 лет, пока теория Власти не станет популярной среди исследователей – никто.

Так что nobless oblige, и давайте перейдем к делу.

"Белое дело начинали почти святые, а закончили почти разбойники" – Василий Шульгин

Почему хорошие люди не могут просто «объединиться» и создать идеальное общество? Потому, отвечает теория Власти, что плохие люди имеют конкурентное преимущество. Хороший человек распределяет все средства на общеполезные дела, плохой же оставляет часть для себя и своих близких. В результате любое начинание (будь то раннехристианские общины или киевский Майдан) заканчивается одинаково: на вершине Власти оказываются люди, обеспечивающие максимально возможное изъятие общих доходов в пользу своей группировки. Неважно, насколько «хорошие» люди начинают дело; в конечном счете его все равно возглавят настоящие разбойники.

Но если так, то как вообще возможен прогресс человечества? Как быть с «европейским чудом», взрывным ростом подушевого ВВП начиная с Промышленной революции? Ведь правящие группировки должны выжимать из общества последние соки, делая невозможным какие-либо инновации? Что они сделали не так в 19-м веке?!

Постойте, а кто сказал, что они сделали что-то не так?!

Вот график распределения доходов по человечеству в целом, построенный на данных Bourguignon, Morrison 2002. Использованный в графике индекс Тейла (1967) – 0, когда все доходы одинаковы, и 1, когда все доходы получает только один человек. Серыми линиями представлены составляющие неравенства: отдельно между странами (сильно выросшее к середине 20 века), и между людьми внутри стран.


Как видите, доля доходов, изымаемая мировой элитой, стабильно росла на протяжении всего «европейского чуда». Единственным отличием от предшествующих веков стала глобализация – возможность изымать средства не только у собственного населения, но и у населения сначала колоний, а потом «развивающихся стран». Правящие группировки, догадавшиеся поделиться доходами с населением своих стран, получили преимущество в захвате новых подданных. А когда раздел мира закончился, что сделали элиты?

Разумеется, перестали делиться. Вот другой график, на этот раз доли верхнего 1% населения в совокупном доходе общества, для англоязычных стран (наследниц Британской империи):


Источник – https://ourworldindata.org/income-inequality. Обратите внимание на «поворотный пункт» в середине 1970-х (нефтяной кризис, Уотергейт, крах Бреттон-Вудской системы, смерть Мао, хельсинские соглашения с СССР).

В то время как монархии тупо отбирают у населения последнее, олигархии способны периодически «отпускать вожжи». Заключив между собой «пакт о ненападении», властные группировки получают возможность направлять изымаемые доходы не только на содержание солдат и покупку лояльности, но и на развитие своей ресурсной базы (в случае «европейского чуда» – создание промышленности, торгового и военного флота, колониальной администрации, либеральной идеологии, международной финансовой системы и так далее). А когда вновь созданные ресурсы начинают давать отдачу, начинается «сбор урожая», частенько заканчивающийся разрывом всех договоренностей (вот почему «европейское чудо» 19-го века привело к концлагерям и мировым войнам 20-го).

Поскольку мы, обычные люди, представляем собой всего лишь ресурс властных группировок, поведение Власти периода «инвестиций в ресурсы» нам выгодно, и мы считаем такую Власть лучшей из возможных. Но рано или поздно этот период заканчивается, приходит пора «стрижки овец», и вот тут-то становится ясно, что олигархия это совсем не про «добро» и «справедливость», что цель олигархии та же, что и у любой другой Власти. А именно – как можно больше отобрать у нас с вами.

Так, если коротко, теория Власти описывает проблему создания «доброго, справедливого и рационального общества». Как легко видеть, Власть действует исключительно рационально (максимизирует собственную выгоду), но эта рациональность не имеет ничего общего с добром и справедливостью. Экономические и социальные изменения происходят не потому, что Власть прямо в них заинтересована, а как побочное следствие инвестиций Власти в развитие старых и создание новых ресурсов.

Вот теперь проблема новой Власти заострена до предела. Никакая Власть не может себе позволить доброту и справедливость, потому что находится во враждебном окружении других Властей. Да, на какой-то период, договорившись с противниками о ненападении, Власть может «отпустить вожжи», и позволить подданным создавать новые ресурсы – но лишь затем, чтобы снова взять их под контроль и поставить себе на службу. Иначе эта Власть неизбежно погибнет от руки другой Власти, существовавшей ранее или выросшей вместе со вновь созданными ресурсами.
Так как же возможна добрая и справедливая Власть?!

"Коммунизм не наука: ученые сперва на мышах проверяют! - Советский анекдот

На этом этапе размышлений обычно начинается мозговой штурм. А что, если сначала убить всех плохих людей, ведь тогда у правильной Власти не будет конкурентов? А что, если давить новые властные группировки в зародыше? А что если поставить управлять обществом роботов, не образующих властные группировки? А что, если…

Как видите, придумывать гениальные идеи легко и приятно. Трудности возникают на следующем шаге: ну вот есть у нас есть гениальная идея, а как теперь убедиться, что именно она правильная? Теории Власти учит, что экспериментальным путем можно обосновать правильность любой идеи: достаточно собрать толпу сторонников, объединить их строгой дисциплиной, захватить с их помощью Власть – и вот Вам еще одно единственно верное учение. Гуманитарные науки потому и не технические, что люди способны на какие угодно действия – особенно если их долго бить. Поэтому популярность какой-нибудь гуманитарной теории, или политического учения – аргумент скорее против, чем за: эта популярность говорит лишь о способности учения служить Власти.

Надежнее выглядит проверка идей на массиве исторических данных. Убить всех плохих людей? Пожалуйста, вот десятки примеров (начиная с Гаити 1804 года). Давить властные группировки в зародыше? Наверняка бывало и такое, «больше трех не собираться» не случайно стало расхожей фразой, а закон «О записывающих взаперти» был реально принят при Петре I. Назначать на важные должности роботов?..

Вот тут история перестает работать: этого никто еще ни разу не пробовал.

Для оценки новых идей исторических данных недостаточно. Для этого требуется некая модель общества, позволяющая посчитать последствия тех или иных управленческих решений. В технических дисциплинах наличие таких моделей (чертежи, электрические схемы, бизнес-планы) самоочевидно, они уже созданы за сотни лет развития соответствующих наук. А вот в теории Власти (как и в прочих гуманитарных науках) посчитать ничего невозможно – у нас есть пока только общие слова и правдоподобные рассуждения.

Таким образом, подлинное (а не демагогическое) проектирование новой формы Власти требует ни много ни мало, а численной модели пронизанного властными группировками общества. Модели, проверенной на исторических данных. Модели, позволяющей «подкручивать» разные параметры (вроде «удалить из модели всех людей по критерию X» или «заменить N субъектов класса Human на субъекты класса Robot») и смотреть, что получится в результате. Модели, количественно отвечающей на вопрос, каким будет график «добра и справедливости» новой Власти на протяжении ближайших ста лет. И без такой модели любые проекты «новой» Власти будут лишь очередными агитками ее старых, набивших оскомину форм.

Повторю предыдущий вопрос.Как по-Вашему, какова трудоемкость (в тысячах человеко-лет) решения этой теоретической задачи?

Что делать (1): Четырнадцатый том Боконона

“What Can a Thoughtful Man Hope for Mankind on Earth, Given the Experience of the Past Million Years?” It doesn’t take long to read The Fourteenth Book. It consists of one word and a period. This is it: “Nothing.” - Kurt Vonnegut

…люди всегда находят предлог убивать и преследовать друг друга. Некогда они убивали и преследовали друг друга из-за трактовки догмы или отрывка из Библии. Затем убивали и преследовали во имя Царства свободы, равенства и братства. Сейчас они убивают и преследуют,дружески мучают друг друга во славу других вероучений. Завтра, возможно, они станут убивать и мучить друг друга с целью уничтожить последние следы жестокости и несправедливости на Земле! – Гаэтано Моска

На каждой встрече с читателями мне задают один и тот же вопрос. «Лестница в небо» позволяет понять, как устроена Власть, и почему она воскресает после любых революций, как птица Феникс. Но как раз эта самая Власть и заставляет людей творить всяческие несправедливости! Если подумать, Власть и есть то абсолютное Зло, об окончательной победе над которым мечтают все революционеры. Понятно, что победив, они сами превращаются в драконов, но, может быть, это потому, что они не читали книгу? Можно ли, вооружившись знаниями из «Лестницы в небо», построить более доброе, справедливое и рациональное общество?



До недавнего времени я (вместе с Бокононом) отвечал на этот вопрос решительным нет. Власть потому и Власть, что творит несправедливость – а именно, отбирает ресурсы у Вас и тратит их на Вашего надсмотрщика. Стоит ей стать чуть-чуть добрее – и ее тут же сменит другая, куда более злобная Власть. Максимум, на что можно надеяться – это на трансформацию Власти из монархической в олигархическую, что влечет за собой появление искусственного государства с его рациональной бюрократией и работающими в отношении большинства населения законами. Но даже в этом случае под «стеклянным потолком» заводится своя, «низовая» Власть, и законы превращаются в дышло, а рациональная бюрократия – в изощренное издевательство, выгодное только самим чиновникам. Неспособность олигархической Власти навести «внизу» хоть какой-нибудь порядок ярко проявилась в последние десятилетия – Афганистан, Ирак, Ливия у всех перед глазами. Неудивительно, что все больше народов выбирают «кормить одного монарха, а не сто олигархов», и победное шествие демократий конца 20 века развернулось в обратную сторону.

Так почему же в заголовке этого текста написано «Что делать»? Что заставило автора изменить своему мрачному пессимизму, и начать (судя по цифирке «1» в том же заголовке) целую серию публикаций, явно посвященную какой-то позитивной программе?! Быть может, «Лестницу в небо» прочитал кто-то из Больших Людей, и выделил известному фантасту Щеглову целевой грант на решение вечной проблемы человечества? Но, как Вы и сами прекрасно понимаете, такое бывает только в фантастике.

На деле события разворачивались прямо противоположным образом. К началу 2018 года число читателей «Лестницы в небо» превысило критическую массу, и некоторые из них начали обращаться ко мне напрямую (за консультациями или с предложением сотрудничества). А дальше обнаружился поразительный факт: общение с каждым потенциальным партнером (а это были очень разные и по возрасту, и по статусу люди) проходило по одному и тому же сценарию. Сначала шел обстоятельный рассказ, как у моего собеседника все круто, после этого мы долго обсуждали захватывающие перспективы совместного применения теории Власти, а в конце обнаруживалась маленькая, но чрезвычайно актуальная и совершенно неразрешимая (для каждого из нас) проблема. Путь от «все круто» до «не знаю, что делать» занимал когда недели, а когда и часы, но каждый раз был одним и тем же, заканчиваясь тоже всегда одинаково.

И вот после очередного такого разговора (примерно месяц назад) я вдруг понял, что больше не имею права быть пессимистом. Да, у меня очень мало шансов решить «проблему Власти»; но у всех остальных шансов нет вообще. Если даже автор «Лестницы» плохо понимает, что делать, чего же требовать от читателей?!

Поэтому совершенно неважно, есть у человечества светлое будущее или нет. Важно, что я еще могу сделать.

Вместо того, чтоб гнить в глуши,
Дыры латать, считать гроши,
Можно, пожалуй, шутки ради
Что-нибудь сделать для души

- Михаил Щербаков

Допустим, мыслитель-одиночка и в самом деле может что-то такое сделать с человечеством. Но что именно? Теория Власти сразу же подсказывает ответ: что-то сделать с человечеством может лишь глобальная властная группировка, поэтому мыслителю следует либо войти в уже существующую, либо создать новую. Но постойте, возражает мыслитель; разве можно сделать общественное устройство более рациональным и справедливым с помощью еще одной властной группировки? Ведь глобальную несправедливость порождают не отдельные нехорошие правители, а само устройство Власти!

Ничего не знаю, отвечает на это теория Власти. Ты теоретик, ты и придумай такую властную группировку, которая была бы заинтересована в этой почему-то полюбившейся тебе «справедливости». Я даже могу подсказать, чем ты ее сможешь заинтересовать.



Сколько раз ты копипастил эту картинку (из книги Gregory Clark, Farewell to Alms, 2007)?! Развитие человечества шло очень неравномерно: от Древнего Египта до 19 века – никакого роста подушевого ВВП, а потом меньше чем за 200 лет – Промышленная революция и современный мир, в котором уже всерьез рассуждают о «базовом доходе», то есть чтобы всем раздавать деньги даром! Почему много тысяч лет у человечества не никак получалось «попрощаться с нищетой» – а потом вдруг получилось?

Потому, что в середине 19 века повсеместно, а не только за стенами отдельных торговых городов, начало возникать олигархическое правление. Чуть-чуть лучшее устройство Власти обеспечило невероятный (по меркам предшествующих веков) рост благосостояния всех людей – и соответствующий рост могущества правящих группировок. Изменение организации Власти внутри группировок – выгодно, вот чему учит нас история человечества!

Получается, чешет в голове мыслитель, что мне надо придумать следующий способ устройства Власти, настолько же превосходящий олигархию, насколько она в свое время превзошла монархию? Примерно как Локку, в свое время выполнившему соответствующий заказ английской аристократии и спроектировавшему искусственное государство, которым все мы так или иначе пользуемся? Быть может, кризис олигархической формы Власти, который мы повсеместно наблюдаем, как раз и создает предпосылки… Вот и отлично, перебивает его теория Власти; подсказка сработала, дальше работай сам!

Появление еще одной формы Власти (в дополнение к монархической и олигархической) действительно не противоречит теории. Более того, вполне возможно, что эта форма Власти уже существует в каких-то локальных группировках, как существовала олигархия в средневековых городах-государствах. Все, что мне нужно сделать – это построить теоретическое описание такой формы, а далее либо разыскать уже существующие группировки, либо поучаствовать в их возникновении.

Разумеется, на этом этапе нельзя даже приблизительно описать искомую форму Власти (полагаю, уже можно назвать ее Властью-3, вслед за монархической Властью-1 и олигархической Властью-2). Но можно и нужно обозначить ключевое требование, без которого Власть-3 не будет ничем отличаться от предшественников: это справедливость. В самой «конструкции» Власти-3 должен быть заложен механизм, обеспечивающий выгодность справедливого отношения к людям, и являющийся ее конкурентным преимуществом. Нарушения в работе этого механизма должны приводить к потере эффективности властной группировки «третьего типа», и к поражению в конкурентной борьбе с другими группировками Власти-3. Разыскать такую Власть среди нынешних семи миллиардов человек, или спроектировать ее заново – вот, собственно, и ответ на вопрос, что делать.

А теперь домашнее задание: как по-Вашему, какова трудоемкость (в человеко-месяцах) решения этой теоретической задачи?

Ключевой вопрос современности

Эпиграф:

У меня есть гипотеза, что в мире существует две категории людей: те, у кого нет способностей стать руководителем 5 уровня, и те, у кого они есть. Люди первой категории никогда, даже через миллион лет, не будут способны подчинить свои личные нужды более великой цели: созданию чего-то большего и более долговечного, чем они сами. Люди этого типа всегда будут трудиться только во имя того, что они получают за свой труд: славу, деньги, признание, власть и так далее, но не во имя того, чтобы что-то создать, построить, развить. Ирония в том, что агрессивность и честолюбие, благодаря которым люди так часто приходят к власти, вступают в конфликт с теми человеческими качествами, которые необходимы, чтобы стать руководителем 5 уровня - Коллинз, "От хорошего к великому".

А теперь собственно вопрос (или софизм о всемогуществе Власти):

Может ли могущественная властная группировка (например, располагающая триллионами долларов для инвестиций, или контролирующая правительства крупнейших государств) привлечь для решения стоящих перед нею проблем стороннего интеллектуала?

Этот вопрос стал итогом моих трехмесячных размышлений о том, что делать, и является действительно ключевым в любых попытках рисовать какие-либо сценарии будущего. Почему все упирается именно в него, я надеюсь разъяснить в следующих заметках, а пока что предлагаю уважаемым читателям высказать свое мнение. Способна ли всемогущая Власть получить совет, которому сможет последовать?

Некуда бомбить

Помните анекдот "Гарвард не бомбите, там у меня сын учится, и Оксфорд тоже не бомбите, там у меня дочь... - А что ж тогда бомбить? - Воронеж, там наших нет"? Так вот, с другой стороны те же проблемы:

Например, нередко за столом, в компании знакомых можно услышать, как какой-нибудь " бизнесмен" хвастается своими "успехами" в России. Он непременно расскажет, какой высокий у него статус, и как холопы падают ниц: например, что его с мигалками возили, и, там, он "решал" любой "сложный вопрос" (по экологии или урбанизму, например) за бабло и быстро... В общем, эти хвастливые россказни есть повторение изложений о колониальных утехах...

Потом хвастун собирается с мыслями и объясняет мне, что "это такой менталитет" у русских. Что надо его уважать, не надо приезжать со своим "цивилизованным" уставом в чужую Russie. Там люди любят быть холопами, им нужен tsar, и иностранный барин, им без tsar и barine плёхо!


Разбомбишь Воронеж - и где потом взять "такой менталитет"?

Если людей обучать как ИИ

То и результаты получаются лучше, что было обнаружено еще в 2006 году:

Шведский психолог по имени Андерс с оригинальной фамилией Эриксон проводил много экспериментов, связанных с обучением. В частности он заметил, что многие доктора теряют навыки после окончания обучения. Однако, хирурги являются исключением из правил. У хирургов есть постоянная обратная связь и четкие цели. У онкологов все сложнее. Когда онколог изучает снимки, он не знает наверняка, рак там или нет. Он узнает это только через пару недель, по результам биопсии. Или еще позже, через годы, когда станет ясно, что рака нет. Без немедленной обратной связи способности доктора ухудшаются со временем. Эриксон предложил новую модель обучения по старым историям болезней. Можно посмотреть снимки, сделать заключение и сразу получить ответ из реальной истории болезни. В этом случае интенсивность обучения возрастает в разы...

Пожалуй, технологии обучения ИИ (на миллионах примерах с известными результатами) имеет смысл распространить и на людей. А с проблемами, которые возникают в первый раз, ИИ вряд ли поможет.